Детский хор
"Московские колокольчики"
Департамент культуры города
Москва ГБУДО г.Москва
"Московская городская детская
музыкальная школа им. Гнесиных"
от м. Филевский парк
5 минут
Мы перезвоним вам
в ближайшее время
Заказать звонок
Запись на прослушивание:
()
Ежедневно с 10:00 до 22:00
Написать нам:
Записать ребенка
на бесплатное
прослушивание

К 120-летию Гнесинской школы семилетки

К 120-летию Гнесинской школы семилетки

К 120-летию Гнесинской школы семилетки      


«Двойному юбилею «гнесинки» посвящается»


(выдержки из статьи Л.Г. Полякова)*


Так совпало, что год 2014 ознаменован 140-летием со дня рождения Е.Ф. Гнесиной, а 2015 год - 120-летием  со дня рождения её «первенца» школы семилетки.

Наверное, долголетие талантливого творения сестёр Гнесиных хранит в себе некую тайну, которая не может быть до конца раскрыта… Иначе чем объяснить, как маленькой школе удалось уцелеть, выстоять, пережив потрясения XX века.
Обратимся к истокам…


…Вначале сёстры Гнесины организовали музыкальную школу в деревянном  домике



в Гагаринском переулке на углу Староконюшенного. Тогда школа располагала только одним роялем (на приобретение второго у сестёр просто не было средств).

Дом этот принадлежал члену Сената Владимиру Карловичу фон Шлиппе, родственнику семьи Гончаровых (жены Пушкина, которой великий поэт был «очарован и оганчарован»). Это первое здание, которое получила Гнесинская школа, было предоставлено им безвозмездно по причине дружеских отношений между двумя семьями.

В нём поселилась и семья Гнесиных до 1900 года. Любопытно и то, что последний из наследников имения Гончаровых «Полотняный завод» - Дмитрий Дмитриевич, имел талант к пению, как и его молодая супруга. С ними и со своими воспитанниками Е.Ф. участвовала в благотворительных концертах, после которых чета Гончаровых приглашала Гнесиных к себе в имение отдохнуть.

Так продолжалось в течение семи сезонов. Д.Д.Гончаров к тому же увлекался драматургией, сам ставил театральные постановки в Пушкинском театре при имении и в 1899 году опубликовал брошюру, в которой изложил свою режиссёрскую систему, лет эдак на 10 опередив самого Станиславского (актриса этого провинциального театра – Митюжникова, позже ушла в няньки в семью Станиславского и, вероятно, рассказывала о подробностях этой системы Станиславскому).

Позднее, питая особую теплоту и нежность к семье Гончаровых, Е.Ф. взяла двух осиротевших внучек этого семейства к себе в дом на воспитание. В этом поступке сказалась признательность Е.Ф. к Гончаровым за их многолетнюю дружбу и гостеприимство.


Российская земля всегда славилась своими меценатами



Примечательно, что в те времена средства на добрые дела почти всегда находились. Тогда не требовалось на реализацию перспективного проекта длительного согласования, достаточно было поверить и доверить. Бескорыстное служение людям, идеям, искусству – было почти врождённым качеством интеллигенции рубежа XIX-XX веков. Отсюда проистекало желание отдавать, одаривать, учить, просвещать.

Поэтому финансовая поддержка сёстрам Гнесиным, для организации музыкальной школы, была делом вполне естественным в лице представителя старого купеческого рода, крупного фабриканта А.П. Кавелина. Кавелин, гостя у Татьяны Васильевны Фигуровской - крёстной Елены, узнав о сокровенной мечте музыкантш, сразу поверил в перспективу их предприятия. Было ли это счастливым стечением обстоятельств? Возможно.


Однако главным был огромный талант и организаторские способности, а так же широта взглядов, хотя и молодых, но вполне сформировавшихся личностей, средний возраст которых был чуть более 20-ти лет. Их дело пошло «ввысь и вперёд» (по выражению художника В.Кандинского). Служение высокому искусству стало их жизненным призванием.

Но в начале, по прибытии в Москву, сёстры жили и столовались на Поварской в гостеприимном доме их воспитательницы Т.В. Фигуровской, которая имела обширный круг общения, так как помимо преподавания в гимназии она давала много частных уроков.

Среди её учеников были дети из ряда известных московских семей, одаривших Фигуровскую долгой, искренней дружбой. «Нашей общей кормилицей и поилицей» - так напишет на своей дарственной фотографии А.А.Гречанинов. Т.В. проживала с семьёй Гнесиных с 1883 года до конца её жизни.

Надо отметить, что Т.В. Фигуровская была человеком редких душевных качеств, самоотверженно преданная семье Гнесиных, вместе с которой она провела около 35 лет и на протяжении четверти века вела бессменно всю хозяйственную часть школы. К тому же она переписывала и печатала хоровые партии и предлагала Гречанинову и Глиэру премилые тексты к их детским песням и хорам.


Видится удивительная рука Провидения



Напротив снесённой церкви Ржевской Богоматери, где крестили Елену Гнесину, через пятьдесят с лишним лет, благодаря неимоверным усилиям Е.Ф., было выстроено 4-х этажное здание института, носящего имя Гнесиных, со встроенной между 1 и 2 этажом квартирой для их семьи. К институту почти вплотную примыкает памятник архитектуры XIX в., бывший Дом Шуваловой (или Дом Охотникова), который подлежал сносу, но всё же уцелел. Туда впоследствии в период 1962 по 1976 гг. переехала Гнесинская семилетка, в связи со сносом двух особняков на Собачьей площадке.

Характерная черта семьи Гнесиных - детям предоставлять всё самое лучшее, ни на чём не экономя. Первым делом Е.Ф. решила приобрести для будущей школы самые лучшие рояли знаменитой, аристократической фирмы Бехштейн. Далее, была организована общедоступная нотная библиотека, в которую сёстры отдавали свои накопленные за время учёбы в консерватории собрания сочинений великих композиторов. Но и тут Е.Ф. проявила  личную инициативу: заказала в типографии рабочие папочки для разрозненных сочинений, к примеру, сонат Скарлатти, Гайдна, Моцарта, Бетховена, чтобы дети не обременяли свои руки тяжестью.

Один прелюбопытный факт: в личных архивах Е.Ф. сохранилась программка ученического вечера 22 февраля 1913 года, в которой фигурирует и совсем уж необычная гостья – «Ритмическая гимнастика». Оказывается, в школе Гнесиных, в первые десятилетия её существования, проводились занятия ритмической гимнастики по знаменитой системе Ж.Далькроза. Их вела преподаватель школы Н.Г.Александрова. Ибо, как сказал один великий музыкант, «В начале был ритм!». Эти занятия проводились в зале дома знаменитого художника В.Поленова – родственника Александровой.

Так в середине февраля 1895 года (а конкретнее 15 февраля, в день зачисления первой ученицы. Наконец-то из личных архивов Е.Ф. Гнесиной удалось узнать её фамилию. Ею оказалась девочка с яркой фамилией В. Блюменфельд, к сожалению, её дальнейшая судьба неизвеста, но то, что она получила в гнесинской школе профессиональную подготовку, не вызывает сомнения) в Москве родилось новое учебное заведение «Музыкальное училище сестёр Е. и М. Гнесиных» (Евгения, Елена, Мария, которые являлись соучредителями). Традиция празднования 15 февраля сохраняется уже в течение 120 лет…


…Во вновь организованное училище сестёр Гнесиных принимались и взрослые, и дети



Почти половина учащихся обучалась бесплатно. Через 5 лет в 1900г. у училища появился новый адрес: Собачья площадка, д.5 (небольшой деревянный, уютный особнячок с мезонином. В этом неказистом особнячке и было первоначально свито «гнесинское гнездо», прослужившее верой и правдой более полувека).

Впоследствии Е.Ф.   вспоминала, чем именно приглянулся этот особнячок: сёстры обратили внимание, что над пятью большими окнами по центру фасада находились скульптурные барельефы с пятью женскими головками.


«Мы подумали — нас пять сестёр. Сама судьба привела нас к этому дому!»



Этот особняк был, впрочем, не только учебным заведением, но и гостеприимным домом, в котором жила Музыка, царила влюблённость в искусство, увлечённость учебным процессом. (В задних комнатах жила почти вся семья Гнесиных; жилые комнаты при этом были изолированы и мало кто знал, где они расположены.) Туда же была перевезена из Ростова и мама Гнесиных Белла Исаевна с младшими братьями.

Живя в помещениях школы, сестры обедали и ужинали под звуки учебного репертуара. Не раз, и не два импульсивная Е.Ф. за утренним чаем, услыхав откуда-то сверху фальшивую ноту и грязную педаль, срывалась и бежала наверх чтобы узнать, у какого педагога так плохо играет ученик, и сделать ему строгое внушение. Она считала, что хорошему руководителю необходимо всё слышать и видеть самому, что происходит в школе.


После Октябрьской революции училище временно переименовали
во «II Московскую государственную показательную школу им. Е.Гнесиной».



А в конце 20-х годов к этому особнячку был присоединён соседний дом под номером 7 (бывший дом известного литератора-славяниста А.Хомякова), в котором разместилось только училище с учебной частью. Инспектором учебной части долгие годы была Нина Владимировна Бахрушина, племянница А.А.Бахрушина, основателя знаменитого театрального музея.

Здание училища было со своей историей. В своё время в нём частенько бывал А.Пушкин, играл Ф.Лист, по приезде с гастролями в Россию. (К великому сожалению, оба уникальных особнячка безжалостно разрушены и сметены в 60-е годы в связи с прокладкой Калининского проспекта, а раньше это был любимейший, живописный, старинный уголок старой Москвы).

С годами школа и училище Гнесиных приобрели солидную репутацию, и в них стали поступать взрослые обученные ученики, готовившиеся к поступлению в Московскую, Петербургскую и даже Лейпцигскую консерватории. Все, кто мечтал по-настоящему подготовиться в Консерваторию, стремились получить среднее музыкальное  образование именно в «гнесинке». Тот, кто удостоился чести там учиться, чувствовал, что его не только учат со всей необходимой требовательностью, но и думают о его будущем.

Для людей, тянущихся к музыкальному искусству, имя Гнесиных звучало как символ прекрасного. Бытовало мнение, что если более или менее одарённый ребёнок попадает в это заведение, он наверняка станет профессионалом. Приведу краткую выдержку из рецензии видного критика того времени Л.Сабанеева, посвящённую 20-летию школы: «Музыкальная школа Гнесиных – своего рода маленькая Московская консерватория.


Педагогическая работа в школе ведётся по увлечению, по призванию.



С малышами с самых ранних лет достигаются очень существенные результаты. Школа Гнесиных симпатична своим общим колоритом, который напоминает музыкальную семью, огромную семью из 200 детей. При обширном, почти консерваторском курсе школы, элементы техники даются школой в очень совершенном виде: на долю консерватории остаются лишь окончательная шлифовка».

Примечательно то, что главным критерием гнесинской школы  было качество подготовки профессиональных музыкантов. Поэтому, незазорным считалось оставление учащегося на повторный год обучения по какому-либо предмету. И это было вполне нормальным явлением для школы. Как, впрочем, и перевод продвинутого учащегося через курс. В этом и состояла гибкость системы обучения, где дети могли обучаться в школе 10 и более лет.

При этом значимое внимание отводилось теоретической подготовке учащихся (среди теоретических предметов  кроме элементарной теории музыки и сольфеджио значились также гармония и «энциклопедия»).

Любопытный факт. Когда выпускники Гнесинского техникума держали экзамен в Московскую консерваторию, А.Б. Гольденвейзер любил бывать на приёмных испытаниях по теоретическим дисциплинам, и, если оставался доволен ответом абитуриента, отмечал: «Сразу видно, что это с Собачьей площадки» …

…Те, кто учился на рубеже 50-60-х годов в старом здании гнесинской школы на Собачьей площадке (между собой Собачью площадку учащиеся ласково называли «Собачка»), с особым ностальгическим чувством вспоминают домашнюю атмосферу в школе: при входе в раздевалку детей встречала тётя Феня и угощала их из большого самовара горячим чайком с баранками (её особая уважительность, внимание и приветливость ко всем были таковы, что казалось, будто она встречала и провожала своих дорогих гостей, добрых друзей).


В прихожей была изразцовая печь, у которой учащиеся частенько грели руки перед выступлением.



Удивительно было и то, что возле гардероба (рядом с зеркалом) были щётки для одежды. Щётки - как дома! Сразу же  возникало ощущение домашности и уюта, веяло чем-то тёплым, родным и милым. Постоянное присутствие кошек органично дополняло эту провинциальную картинку. К слову сказать, большого, пушистого, вальяжного кота Ваську дети почтительно называли Василием Фабиановичем…

На первом этаже (комната №1) находился маленький уютный зал, где все подоконники были заставлены полевыми цветами в горшочках; помнили музыкально-скрипучую узенькую лестницу, ведущую на низенький второй этаж - в фортепианные классы. В зале стояли два роскошных «Бехштейна», которые всегда содержались в порядке (за их состояние лично перед Е.Ф. отвечал старый настройщик Прохоров). В этом зале проходили «академические вечера».

Само это словосочетание говорило о предстоящем радостном событии и создавало праздничное настроение (ныне выступления учащихся называются зачётами - звучит пугающе...). В школе, благодаря усилиям сестёр, и в особенности Е.Ф., поддерживались идеальный порядок и чистота.

Всегда натёртые до блеска полы в зале и коридорах.



Будучи детьми в те годы, вспоминают один примечательный факт: когда Е.Ф. рано утром проверяла готовность школы к рабочему дню, то часть детей уже толпилась у раздевалки и она забирала с собой юных пианистов и останавливалась, окружённая малышами, поодаль от протирающей полы нянечки со шваброй, любуясь плавностью её широких дугообразных  движений, и на живом примере демонстрировала детям, каким движениям руки, локтя, плеча соответствует штрих легато…


… Е.Ф. была признанным лидером среди сестёр, благодаря цельному и волевому характеру



Голос у неё был низкий, звучный, слегка вибрирующий, говорила она энергично, очень внушительно. Она всегда умела настоять на своём, если считала это целесообразным. Её слово было веско, её решение никогда не отменялось. У неё была воля дирижёра, имеющего твёрдый план и неукоснительно его выполняющего.

Если была в чём-то уверена, то взявшись за дело всегда доводила его до конца. Таков был стиль её работы во всём, чтобы она не предпринимала. Е.Ф. чётко и убедительно, и в то же время спокойно отдавала свои распоряжения по устройству учебного процесса, при этом, помогая всем, кому это было необходимо. Всегда безукоризненно одетая, бодрая и подтянутая, благоухающая её любимым мужским одеколоном «Шипр».

Несомненно, Е.Ф. была центром, организующим началом в этой семье музыкантов, и в её личном обаянии кроется один из секретов её успехов во всех начинаниях. С юности Е.Ф. впитала в себя мудрые заветы великих философов, которым неукоснительно следовала. А именно: «Слово «завтра»  придумано для нерешительных и для детей» (И.С.Тургенев), «Постоянно медлить ведёт к тому, что дела остаются невыполненными» (Демокрит).

К тому же, она с поразительной прозорливостью разбиралась в людях и, прежде всего, ценила талант, который на редкость верно угадывала. Подбором кадров, в том числе и технического персонала, занималась лично. Ещё до встречи с новым человеком выясняла про него не только деловые, профессиональные качества, но и особенности его характера.

Никогда ничего не решая скорополительно, тщательно выверяя всё за или  против, ненавязчиво делая коллег сопричастными в решении основных вопросов. Таким образом, она вовлекала всех в их реализацию, которая осуществлялась «всем миром». При том дела вела так, как только она и умела: по-мужски умно и смело, по-женски тонко и душевно. Вероятно, поэтому вопрос любой сложности решался и улаживался естественно и как бы само собой.


Её любимая рабочая формула: «Если нужно - значит можно».



При необходимости прибегала и к помощи «сильных мира сего», в частности к Ан.Луначарскому (наркому просвещении, с которым, в своё время, познакомилась в имении Гончаровых). Он в немалой степени помог сохранению и развитию училища в холодные, голодные годы гражданской войны. А также к К.Ворошилову (члену правительства, курировавшему культуру), который в 1944г.(!) существенно помог при строительстве института.

Е.Ф. в чём-то была и честолюбива потому, что всегда желала, чтобы в руководимых ею учебных заведениях всё было самое лучшее. Гордая сознанием хозяйского долга умела в кратких, чётких фразах высказать суть, что требовало то или иное дело. Поражала энергия, несгибаемая воля и пламенный порыв к работе. 

Е.Ф. день всегда начинался с 6 часов утра и заканчивался поздним вечером. Даже свой законный летний отпуск не выдерживала до конца. Уезжала очень довольная, что отдых наконец-то кончился. В ответ на советы поберечь себя любила повторять блоковскую строчку: «Покой нам только снится!»…

…В последние годы Е.Ф., прикованная к инвалидному креслу, рассказывала, что часто видит во сне её дом на Собачьей площадке и вспоминала подробности своего бытия в нём. Кстати, новая квартира при институте делалась по её чертежам по аналогии со старой. Обстановка, картины и фотографии известных музыкантов были расставлены и развешаны в том же порядке, что и прежде…

…Когда мы говорим о гнесинской школе в широком смысле этого слова



на ум приходят ассоциации с тёплой, почти домашней, доверительной обстановкой во взаимоотношениях между педагогами и их воспитанниками. Той особой музыкальной ауре, которой буквально пропитаны стены учебного комплекса, где само имя Гнесиной свято для всех сопричастных к её великому делу…

…В разные годы гнесинскую семилетку закончили в том числе дети и родственники  известных личностей в разных областях человеческой деятельности:
дочери  А.Н. Скрябина, Изабелла и Евгения Эренбург (сёстры знаменитого писателя И.Эренбурга),
Д.Сахаров (отец академика А.Д. Сахарова),
Мария Ульянова (сестра В.И.Ленина),
Софья Клумова-Ганнушкина (одна из первых учениц 1895г. Е.Ф., продолжившая образование в Лейпцигской консерватории, впоследствии жена известного учёного психиатра П.Б. Ганнушкина),
дочери народного артиста СССР драматического актёра и мастера художественного слова Д.Н. Журавлёва, актриса Е.Симонова, детская писательница С.А. Могилевская (её повесть - «Виолончель Санта Тереза» содержит воспоминания об учёбе в Гнесинской школе, 5-я глава),
талантливый художник, автор двух больших портретов Е.Ф. Гнесиной (в мемориальном музее и в вестибюле Концертного зала) В.Апфельбаум,
мастер архитектурной акустики С.П. Алексеев, обеспечивший полноту и сочность звучания в Концертном зале института Гнесиных,  М.Ростропович  (народный артист СССР).
Из иностранцев в школе Гнесиных училась Эльза Триоле (в будущем жена Луи Арагона) и др. …

…Летят годы. Память хранит образы удивительных людей, с которыми я имел счастье общаться. И не выразимая словами благодарность за связь времён, за познание, за величие их духа…

Лев Григорьевич Поляков,
преподаватель по классу фортепиано МГДМШ имени Гнесиных